Поэзия

Любовь
Свидание и разлука
Надежда
Женщина
Мужчина
Телефонный разговор

И без поэзии мужчина пойдет на войну, девушка - замуж, жена станет матерью, люди похоронят своих мертвецов и умрут сами; однако, опьяненные стихами, все они устремятся к своему уделу с неоправданными надеждами. Воины якобы завоюют славу, невесты станут Пенелопами, матери родят стране героев, а мертвые погрузятся в лоно своей прародительницы-земли, вечно оставшись в памяти тех, кого они покинули... Даже когда поэты порицают жизнь, описывая всю ее очевидную бессмыслицу, читатель все равно ощущает душевный подъем.

Любовь

Любовь, любовь! Добра ты иль жестока,
Пускай там циник что угодно врет, -
И годы мук не жаль за дни твоих щедрот!
/Джордж Гордон Байрон, 1788-1824/

Любовь - над бурей поднятый маяк,
Сияющий во мраке и тумане,
Любовь - звезда, которою моряк
Определяет место в океане.

Любовь - не кукла жалкая в руках,
У времени, стирающего розы
На пламенных устах и на щеках,
И не страшны ей времени угрозы.

А если я не прав, и лжет мой стих -
То нет любви и нет стихов моих!

/Уильям Шекспир, 1564-1616/

* * *

И я слыхал, что божий свет
Единой дружбою прекрасен,
Что без нее отрады нет,
Что жизни б путь нам был ужасен,
Когда б не тихой дружбы свет.
Но слушай - чувство есть другое:
Оно и нежит и томит,
В трудах, заботах и в покое
Всегда не дремлет и горит;
Оно мучительно, жестоко,
Оно всю душу в нас мертвит,
Коль язвы тяжкой и глубокой
Елей надежды не живит...
Вот страсть, которой я сгораю!..
Я вяну, гибну в цвете лет,
Но исцелиться не желаю...

/Александр Сергеевич Пушкин, 1799-1837/

* * *

Люблю, - но реже говорю об этом,
Люблю нежней, - но не для многих глаз.
Торгует чувством тот, кто перед светом
Всю душу выставляет напоказ.

Тебя встречал я песней, как приветом,
Когда любовь была нова для нас.
Так соловей поет в полночный час
Весной, но флейту забывает летом.

Ночь не лишится прелести своей,
Когда его умолкнут излиянья.
Но музыка, звуча со всех ветвей,
Обычной став, теряет обаянье.

И я умолк, подобно соловью:
Свое пропел и больше не пою.

* * *

В этот миг ничего мне от жизни не надо,
Я готов отказаться сейчас от всего -
Только б лишь замирать от любимого взгляда,
И от каждого вздоха пьянеть твоего...

Ты меня позови - в тот же миг, все бросая,
Прилечу к тебе сразу - куда б ни пришлось,
И увижу тебя и тотчас же узнаю
Аромат твоих теплых и мягких волос.

В эти милые, добрые, теплые руки
Воспаленной от радости ткнусь головой,
И негромкий, застенчивый после разлуки
Словно издали голос послышится твой.

* * *

У меня для тебя столько ласковых слов и созвучий,
Их один только я для тебя мог придумать, любя.
Их певучей волной, то нежданно-крутой, то ползучей, -
Хочешь, я заласкаю тебя?

У меня для тебя столько есть прихотливых сравнений -
Но возможно ль твою уловить, хоть мгновенно, красу?
У меня есть причудливый мир серебристых видений -
Хочешь, к ним я тебя отнесу?

Видишь, сколько любви в этом нежном, взволнованном взоре?
Я так долго таил, как тебя я любил и люблю.
У меня для тебя поцелуев дрожащее море, -
Хочешь, в нем я тебя утоплю?

/Виктор Гофман, 1884-1911/

* * *

Пальчики тонкие, розово-бледные,
Грустных очей и призыв, и укор,
Жгучие ласки мятежно-победные,
Уст поцелуйных живой разговор.

Лунные теплые ночи весенние,
Молодость чистая, счастье и ты,
В парке густом соловьев песнопения,
Жизнь, одеянная дымкой мечты.

Встречи, беседка, вся хмелем увитая,
В сердце из сердца любовь перелитая,
Высь алтарей, наши жертвы весне...

Были святые, легенды наивные,
Счастье, тревоги и радости дивные -
Вы промелькнули, как будто во сне.

/Оболенский/

* * *

Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам -
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.

Я люблю - как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.

И умру я не на постели
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще.

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: "Вставай!"

/Николай Гумилев, 1886-1921/

* * *

Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя.

Где цвел? когда? Какой весною?
И долго ль цвел? И сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гуляния
В тиши полей, в тени лесной?

И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?

/Александр Сергеевич Пушкин, 1799-1837/

Свидание и разлука

Душа в огне, нет силы боле,
Скорей в седло и на простор!
Уж вечер плыл, лаская поле,
Висела ночь у края гор.
Уже стоял, одетый мраком,
Огромный дуб, встречая нас;
И тьма, гнездясь по буеракам,
Смотрела сотней черных глаз,

Исполнен сладостной печали,
Светился в тучах лик луны,
Крылами ветры помавали,
Зловещих шорохов полны.
Толпою чудищ ночь глядела,
Но сердце пело, несся конь,
Какая жизнь во мне кипела,
Какой во мне пылал огонь!

В моих мечтах лишь ты носилась,
Твой взор так сладостно горел,
Что вся душа к тебе стремилась
И каждый вздох к тебе летел.
И вот конец моей дороги,
И ты, овеяна весной,
Опять со мной! Со мной! О боги!
Чем заслужил я рай земной?
Но - ах! - лишь утро засияло,
Угасли милые черты.
О, как меня ты целовала,
С какой тоской смотрела ты!
Я встал, душа рвалась на части,
И ты одна осталась вновь...
И все ж любить - какое счастье!
Какой восторг - твоя любовь!

/Иоганн Вольфганг Гете, 1749-1832/

* * *

После первой встречи, первых жадных взоров,
Прежде не видавших, незнакомых глаз,
После испытующих, усталых разговоров
Больше мы не виделись. То было только раз.

Но в душе, захваченной безмерностью исканий,
Все же затаился ласкающий намек,
Словно там сплетается зыбь благоуханий,
Словно распускается вкрадчивый цветок...

Мне еще невнятно, непонятно это.
Я еще не знаю. Поверить я боюсь.
Что-то будет в будущем? Робкие приветы?
Тихое ль томленье? Ласковый союз?

Или униженья? Новая тревожность?
Или же не будет, не будет ничего?
Кажется, что есть во мне, есть в душе возможность,
Тайная возможность, не знаю лишь - чего.

/Виктор Гофман, 1884-1911/

* * *

Когда в объятия мои
Твой стройный стан я заключаю
И речи нежные любви
Тебе с восторгом расточаю,
Безмолвна, от стесненных рук
Освобождая стан свой гибкой,
Ты отвечаешь, милый друг,
Мне недоверчивой улыбкой;
Прилежно в памяти храня
Измен печальные преданья,
Ты без участья и вниманья
Уныло слушаешь меня...
Кляну коварные старанья
Преступной юности моей
И встреч условных ожиданья
В садах, в безмолвии ночей.
Кляну речей любовный шепот,
Стихов таинственный напев,
И ласки легковерных дев,
И слезы их, и поздний ропот.

/Александр Сергеевич Пушкин, 1799-1837/

* * *

Рушатся краски нового дня,
Я сегодня один, и ты сегодня одна,
Ты уходишь в туман своих призрачных грез,
И, наверное, исчезнешь, если это всерьез.
И я лишь буду тебя помнить, я не буду искать,
Потому что ты когда-нибудь вернешься опять,
Я попрошу тебя остаться, я скажу тебе: "Стой!"
Я - твой первый и последний герой!

Я так любил дождь, и я - это он,
И ты вспомнишь меня, когда намокнешь под дождем,
Я обниму тебя теплой влагой небес,
Но вышло летнее солнце, и я исчез...
Я остался лишь на листьях и на траве,
Ты идешь по ней, я прикасаюсь к тебе,
Я остаюсь росой на твоих ногах,
Ты идешь, а я смываю с тебя земной прах.
Ты уйдешь из новой жизни, уже будешь ничем,
А для меня - по-прежнему останешься всем,
Я останусь в твоих мыслях только призрачным сном,
Ты захочешь уснуть и раствориться снова в нем.
И будет все как обычно, будет все как всегда,
По привычной дорожке пробежится слеза,
А когда ты проснешься, будешь брать меня с собой
На самом деле все просто - я - твой последний герой.

Ты будешь долго одна в погибшем городе снов,
В котором ветры играют обрывками слов,
Ты будешь долго одна среди дождей своих слез
Отвечать себе самой на один лишь вопрос.
И ты захочешь вернуть все то, что было, назад,
Я скажу тебе, что, может быть, я этому рад,
Ты вернешься и захочешь остаться со мной,
Я - твой первый и последний герой.

/Дельфин/

* * *

Вчера случайно встретил Вас,
А думал - свидимся едва ли,
"Вас проводить?" - не отказали,
Быть может, не в последний раз.

Мороз щипаться перестал.
Я "плыл" по ледяной дороге,
Жаль, было близко до порога,
Но заходить "на чай" не стал.

Согрелся я от карих глаз
И в феврале забыл про холод.
Как счастлив и душою молод,
И не случайно встретил Вас!

Надежда

Три сестры - три создания нежных
В путь нелегкий собрались однажды -
Отыскать средь просторов безбрежных
Тот родник, что спасает от жажды.

У порога простившись расстались
И отправились в дальние дали...
Имя первой - Любовь, а вторая - Мечта,
А Надеждой последнюю звали.

А Любовь покоряла пространства,
Все стремилась к изменчивой цели,
Но не вынесла непостоянства
И ее уберечь не сумели.

И осталось сестер только двое,
По дороге бредут, как и прежде,
И когда вновь и вновь умирает Любовь -
Остаются Мечта и Надежда.

А Мечта, не снижая полета,
До заветной до цели достала,
Но достав, воплотилась во что-то,
Но мечтой уже быть перестала.

И осталась Надежда последней,
По дороге бредет, как и прежде...
Хоть умрут вновь и вновь и Мечта и Любовь -
Пусть меня не оставит Надежда.

А сегодня окончены сроки -
Всем обещано дивное лето,
Отчего же мы так одиноки,
Отчего нас разносит по свету?

Даже в самых далеких пределах
Одного я прошу - как и прежде:
Чтобы жить, и дышать и любить, и мечтать -
Пусть меня не оставит Надежда.

/Андрей Макаревич/

Женщина

Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100
рублях, мною тебе должных, а пишешь о M-me
Керн, которую с помощью Божией я на днях уеб.
/из письма А.С.Пушкина Соболевскому/

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

/Александр Сергеевич Пушкин, 1799-1837/

* * *

Как сладостно!.. но, боги, как опасно
Тебе внимать, твой видеть милый взор!..
Забуду ли улыбку, взор прекрасный
И огненный, волшебный разговор!
Волшебница, зачем тебя я видел -
Узнав тебя, блаженство я познал -
И счастие мое возненавидел.

/Александр Сергеевич Пушкин, 1799-1837/

* * *

Ее глаза распространяют свет
Живого благородства, и повсюду
Что ни возьми - при них подобно чуду,
Которому других названий нет.

Увижу их - и трепещу в ответ
И зарекаюсь: "Больше я не буду
Смотреть на них", - но вскоре позабуду
И свой сердечный страх, и тот обет.

И вот опять пеняю виноватым
Моим глазам и тороплюсь туда,
Где, ослепленный, снова их закрою,

Где боязливо тает без следа
Желание, что служит им вожатым.
Амуру ли не ведать, что со мною?

/Данте Алигьери, 1265-1321/

* * *

Как благородна, как она чиста,
Когда при встрече дарит знак привета,
Что взору не подняться для ответа,
И сковывает губы немота.

Восторги возбуждая не спроста,
Счастливой безмятежностью одета,
Идет она, и кажется что это -
Чудесный сон, волшебная мечта.

Взглянет она и словно через дверцу,
Проходит радость через очи к сердцу,
Испытанными чувствами верша!

И дух любви, иль это только мнится,
Из уст ее томительно струится,
И говорит душе: вдохни, душа!

/Франческо Петрарка, 1304-1374/

* * *

Благословляю день, минуту, доли
Минуты, время года, месяц, год,
И тот прекрасный край, и город тот,
Где светлый взгляд обрек меня неволе.

Благословляю сладость первой боли,
И в сердце, и в судьбе переворот,
И стрел любви рассчитанный полет,
Когда отбить удар не в нашей воле.

Благословляю имя из имен
И голос мой, дрожавший от волненья,
Когда к любимой обращался он.

Благословляю все мои творенья
Во славу ей, и каждый вздох и стон,
И помыслы мои - ее владенья.

/Франческо Петрарка, 1304-1374/

* * *

В колечки золотые ветерок
Закручивал податливые пряди,
И несказанный свет сиял во взгляде
Прекрасных глаз, который днесь поблек,

И лик ничуть, казалось, не был строг -
Иль маска то была, обмана ради? -
И дрогнул я при первой же осаде
И уберечься от огня не смог.

Легко, как двигалась она, не ходит
Никто из смертных; музыкой чудесной
Звучали в ангельских устах слова.

Живое солнце, светлый дух небесный
Я лицезрел... Но рана не проходит,
Когда теряет силу тетива.

/Франческо Петрарка, 1304-1374/

* * *

Весь день смотрю в твои глаза,
В тепло, скрывающее стужу,
В туманы, что огнем разят
Обезоруженную душу.

Смотрю, в желанье превозмочь
Ту суть, что все готова прятать,
Что делит мир на день и ночь,
И где душа привыкла плакать.

А ты, улыбкою маня,
За ней опять печаль скрываешь,
И вроде смотришь на меня,
И вроде как не замечаешь.

Ах, если видела бы ты,
Как иногда бывает зыбка,
В часы такой вот пустоты
Твоя чудесная улыбка,

То перестала бы жалеть,
И отпустила подсознанье,
И возвратила бы себе
Опять свое очарование.

Но ты грустишь, и я стучусь,
В твою печаль влюбленным сердцем,
И знаешь что: еще чуть-чуть,
И никуда тебе не деться.

Ведь за всевластьем тишины,
Всегда приходит неизбежность.
Пробьет кирпич твоей стены
Ростком моя живая нежность.

/Александр Саркисян/

* * *

Я тебя сравнить хотел бы с нежной ивою плакучей,
Что склоняет ветви к влаге, словно слыша звон созвучий.

Я тебя сравнить хотел бы с юным тополем, который,
Весь смолистый, в легкой зыби к небесам уводит взоры.

Я тебя сравнить хотел бы, видя эту поступь, дева,
С тонкой лилией, что стебель клонит вправо, клонит влево.

Я тебя сравнить хотел бы с той индусской баядерой,
Что сейчас-сейчас запляшет, чувства меря звездной мерой.

Я тебя сравнить хотел бы... Но игра сравнений тленна,
Ибо слишком очевидно: ты средь женщин несравненна.

/Константин Бальмонт, 1867-1942/

* * *

В напрасных поисках за ней
Я исследил земные тропы
От Гималайских ступеней
До древних пристаней Европы.

Она - забытый сон веков,
В ней несвершенные надежды.
Я шорох знал ее шагов
И шелест чувствовал одежды.

Тревожа древний сон могил,
Я поднимал киркою плиты...
Ее искал, ее любил
В чертах Микенской Афродиты.

Пред нею падал я во прах,
Целуя пламенные ризы
Царевны Солнца - Таиах -
И покрывало Моны Лизы.

Под гул молитв и дальний звон
Склонялся в сладостном бессильи
Пред ликом восковых мадонн
На знойных улицах Севильи.

И я читал ее судьбу
В улыбке внутренней зачатья,
В улыбке девушек в гробу,
В улыбке женщин в миг объятья.

Порой в чертах случайных лиц
Ее улыбки пламя тлело,
И кто-то звал со дна темниц,
Из бездны призрачного тела.

Но, неизменна и не та,
Она сквозит за тканью зыбкой,
И тихо светятся уста
Неотвратимою улыбкой.

/Максимилиан Волошин, 1877-1932/

* * *

Некрасивых женщин не бывает,
Красота их - жизни предисловье,
Но его нещадно убивают
Невниманием, нелюбовью.

Не бывает некрасивых женщин,
Это мы наносим им морщины,
Если раздражителен и желчен
Голос ненадежного мужчины.

Сделать вас счастливыми - непросто,
Сделать вас несчастными - несложно,
Стойная вдруг станет ниже ростом,
Если чувство мелочно и ложно.

Но зато каким великолепьем
Светитесь, лелеемые нами,
Это мы, как скульпторы вас лепим
Грубыми и нежными руками.

/Евгений Долматовский/

* * *

Три фунта правды, пуд коварства.
Три грамма верности, пуд зла.
Нахальства - десять килограммов,
Притворства двадцать два ведра.

Одна восьмая грамма чести,
И постоянства один грамм.
К мужчинам жадности тонн двести,
Три тонны жадности к деньгам.

Теперь сложить все это вместе,
Добавить дури три ведра.
Поставить все в прохладном месте,
И вот вам - женская душа!

Мужчина

Чтоб стать мужчиной - мало им родиться,
Чтоб стать железом - мало быть рудой.
Ты должен переплавиться, разбиться
И, как руда, пожертвовать собой.

Какие бури душу захлестнули,
Но ты - солдат и все сумей принять
От поцелуя женского до пули,
И научись в бою не отступать.

Готовность к смерти - тоже есть оружье
И ты его однажды примени.
Мужчины умирают, если нужно
И потому живут в веках они...

* * *

Полюбите меня, я хороший!
Не такие в любви нуждаются, -
Есть гораздо меня поплоше,
Но довольно удачно влюбляются.

Я не требую яростной страсти -
Мне не вынести этакой ноши,
Мое сердце молит об участии,
Полюбите меня, я хороший!

Телефонный разговор

Два человека связаны нитью -
Той, что еще чуть-чуть - и порвется...
Вы мне, конечно, не позвоните -
Как же немного нам остается!..
Глупо искать медяки в карманах,
В жадную щель ускользает вечность...
Как же я ждал разговора с вами,
А расплатиться, выходит, нечем...

Два человека связаны нитью...
Вы - на другой стороне Вселенной!
Не уходите ж, повремените,
Мой драгоценный, секундный пленник!
Как я боюсь потерять ваш голос,
Как все непрочно и как случайно -
Пусть я не ближе к вам ни на волос -
Лишь бы вы что-то мне отвечали...
Если б вы знали мои печали,
Если б вы только читали мысли,
Как я безумно по вам скучаю!..
Ниточка кончилась. Время вышло...

Два человека с одной планеты...
Нить фонарей над пустынным пляжем,
Резкий и солоноватый ветер
Треплет нещадно флажок бумажный...
Если представить, что вы в Париже,
Можно б доплыть к вам ночным Ла-Маншем...
Мы ни на волос не стали ближе.
Мы ни на волос не стали дальше...

Наверх | Главная страница | Сайт «Энциклопедия пикапа»